Меню

Реклама


  • Бизнес на высоте: промышленный альпинизм

     

    О том, как брать промышленную высоту с помощью профессиональных альпинистов, рассказывает Андрей Юров. генеральный директор строительной фирмы «Апекс Медиа Груп» .

    - Андрей, откуда идея? Почему промышленный альпинизм?

    - Начну с того, что это уже третья моя попытка организации самостоятельного бизнеса. Первые две связаны были с рекламой и издательской деятельностью. Я набирался опыта ведения бизнеса около двух лет. А потом была пауза в несколько месяцев. Нужна была передышка для того, чтобы привести мысли в порядок, понять, что и где я делал не так. Ну и, конечно, найти новую перспективную тему. Парни, с которыми я работаю, занимались на тот момент промальпом, но на уровне рабочих и прорабов. Один из них – профессиональный альпинист, второй – неплохо подготовленный любитель того же спорта. Сели мы как-то и решили, что хватит им, да и мне заниматься несерьезными делами и решили открыть свою фирму. Создали ее в 2004 году, в начале 2005-го получили лицензию.

    - Откуда взялось название фирмы?

    - Оно сохранилось еще с издательской деятельности. «Апекс» по-английски значит «вершина», так что название пришлось в тему, хотя и появилось раньше, чем этот бизнес.

    - В чем же альпинистская задача фирмы?

    - Мы быстро и качественно выполняем ту работу, которую традиционными способами делать долго и дорого, либо вообще невозможно. Например, делали капитальный ремонт дымовой трубы ООО «ЛУКОЙЛ-Уралнефтепродукт». Если снаружи еще можно было работать, допустим, с электроподъемника, что, правда, существенно ударило бы по карману заказчика, то единственный способ выполнения работ внутри трубы – промышленный альпинизм. Вот этим мы и занимаемся.

    - Конкуренция велика?

    - Конкуренция есть, причем в Челябинске, по слухам, промышленных альпинистов больше, чем в где-либо еще России. В последнее время «вывешиваются» действительно все, кому не лень. Бывает еду на машине, смотрю, висят такие деятели где-нибудь в центре города, и ни ограждения внизу не поставлено, чтоб прохожим на голову ничего не прилетело, ни страховочной веревки у самих этих «промальпов». Перетрется рабочая веревка – все, ушел человек! Работают, как хотят, в общем. Неправильно это, опасно. И в глазах потенциальных заказчиков дискредитирует промышленный альпинизм как таковой.

    - А конкуренция - это частные лица или аналогичные фирмы?

    - Есть и фирмы, но их не так много, в основном – «шабашники». Люди, которые поработали в строительной фирме, набрались кое-какого опыта, неплохо заработали. У них даже хватило ума купить свое оборудование и начать самостоятельный поиск объектов. Но они не озаботились официальной организацией бизнеса, получением лицензии, созданием четкого отлаженного механизма закупа материалов, созданием перспективы длительного сотрудничества с крупными заказчиками.

    Шабашники эти скорее не мешают, а раздражают. Раздражают тем, что изрядно сбивают цены. Они просят за свою работу немногим больше того, что получали, работая на кого-то. А в нашей фирме, безусловно, средняя доля заработной платы рабочих далека от 100%-й сметной стоимости объекта. Поэтому, когда мы со своими ценами приходим к заказчику, уже имевшему опыт общения с шабашниками, он поначалу может сильно напрячься. Однако крупным, серьезным организациям важны такие моменты, как длительная гарантия на результат работ, легализация денежных потоков, уплата налогов и т. д. Поэтому отдельные шальные промальпы нам серьезно погоды не портят.

    А что касается наших прямых конкурентов – фирм, специализирующихся на выполнении высотных работ, то и тут мы не чувствуем, что нам кто-то постоянно дышит в затылок. Два года назад, когда мы начинали, вопрос конкуренции стоял острее. С тех пор мы выполнили более 80 средних и крупных объектов, и у нас появились постоянные заказчики. Теперь мы уже можем позволить себе выбирать, за какую работу браться и по какой цене.

    - У вас есть рекламная политика?

    - Традиционная реклама нам не походит, предпочитаем прямой контакт. Я пробовал делать рассылки по фирмам, но это не срабатывает. Я говорил, что рынок этот не совсем цивилизованный. По большому счету, очень много вопросов решаются на уровне личного контакта.

    - Можно сказать, что рынок высотных работ в Челябинске насыщен?

    - Несмотря на огромное число исполнителей, я бы так не сказал. Работы в Челябинске сейчас действительно много, просто нужно уметь получить заказ и выполнить работу на 100%. Кроме того, мы не ограничиваем свою деятельность пределами нашего города и даже области. В этом году мы выполнил ряд объектов в Московской, Оренбургской, Тюменской, Курганской областях.

    - Но если вернуться к Челябинску, насколько велика доля «Апекс Медиа Групп» от общего рынка?

    - Видишь, в чем сложность. Я не знаю, по каким параметрам оценивать рынок высотных работ. В строительстве в целом есть такой показатель, как количество квадратных метров, сданных в эксплуатацию. И через него можно выводить статистику, определять долю рынка. А конкретно в высотных работах такого показателя нет.

    - Сколько альпинистов у вас в штате?

    - Промышленный альпинизм – работа сезонная, зимой практически замирает. Хотя не так давно читал интервью господина Рогозы, в котором он уверял, что зима – это строительный бум. Может быть у «Монолита» действительно темпы строительства не снижаются в зависимости от сезона, но в нашем случае это не так. Зимой у нас затишье, пару месяцев мы отходим от завершившегося сезона, в штате остается человек 15. А в самый пик у нас работает 30-40 человек.

    - Зарплата альпиниста соответствует профессиональному риску?

    - Работа физически тяжелая и опасная, но мы платим за нее хорошие деньги. У нас промышленные альпинисты получают за свою работу от 20 до 35 тысяч в городе, а в командировке – вплоть до 70 тысяч в месяц.

    - Как же становятся промышленными альпинистами?

    - Лицензия на подготовку альпинистов есть у службы спасения. Существуют еще специализированные курсы, после прохождения которых также выдается удостоверение высотника. Так или иначе, люди, приходящие к нам на работу, вне зависимости от имеющихся у них «корочек» проходят тщательный инструктаж по технике безопасности, проверяются их практические навыки. В течение месяца к ним приставлен инструктор – более опытный работник, обучающий новичка на практике. И только после этого человека можно допускать к самостоятельной работе.

    Иногда случаются забавные случаи. Приходят люди, которые хотят этим заниматься, но в ходе обучения выясняется, что они боятся высоты. Тут уж не до альпинизма.

    Или вот еще. Есть одна клининговая фирма, занимающаяся в том числе и мытьем окон. Так вот в их рекламе было сказано, что на компанию работают мастера спорта по промышленному альпинизму! Это бред, потому что можно быть мастером спорта по альпинизму, а характеристика «промышленный» – это уже применение навыков в работе.

    - Андрей, ты журналист по образованию. И начинал с издательского бизнеса. Как произошла резкая смена твоей профессиональной ориентации?

    - Меня давно тянуло в строительство, просто не было подходящей темы. Чем мне нравится строительный бизнес по сравнению с тем же издательским – во-первых, денег больше, во-вторых, процент прибыли в обороте выше. И потом, у нас не было длительного тернистого пути в сегодняшнем бизнесе, хотя проблемы иногда возникают. Скажем, до сих пор для нас реальная сложность – непрогнозируемо затянутые заказчиком сроки оплаты. Иногда ждем до 9 месяцев. А так проблем немного.

    - В том числе с рентабельностью?

    - Скажем так, я считаю нормальным процентом прибыли с объекта – 30-40%. С другой стороны, иногда бывают так называемые «политические» объекты, где прибыли ноль. Но часто, сделав эту работу, я получаю хорошего заказчика. Бывает, такие расчеты и не срабатывают, так что хорошо, что есть объекты – подарки судьбы, прибыль с которых доходит до 90%. Но это всего лишь приятные бонусы, рассчитывать на которые при ведении бизнеса не стоит.

    - Значит, доходы растут?

    - В конце 2005-го года мы подводили финансовые итоги и поставили цель увеличить оборот в будущем году в 2,5 раза. На данный момент мы почти справились. Так что доходы, конечно, растут.

    - Соответственно, расходы тоже…

    - К счастью, расходы растут меньшими темпами, чем доходы. Купленный один раз за 90 тысяч промышленный покрасочный агрегат при постоянной загрузке требует вложений порядка 5-8 тысяч в месяц. Таких у нас три. Периодически приходится менять электроинструмент. Конечно, увеличивается сумма, идущая на зарплату. Но все это с запасом компенсируется долей прибыли.

    - Скажи, ты чувствуешь нехватку специального образования (все-таки филфак за плечами)?

    - Что касается недостатка каких-то специальных знаний, хочется верить, что в моем случае он компенсируется необходимым объемом головного мозга. А если серьезно, то каждый должен заниматься тем, что умеет. У меня вот, например, отлично получается управлять своей фирмой. За разные фронты работ в канве всей деятельности у меня отвечают разные люди, но каждый из них обязательно – специалист в своей области.

    Если продолжать заниматься этим бизнесом, нужно выходить на более серьезный уровень, скажем, капитальное строительство. Там, конечно, понадобятся знания, которых у меня нет сейчас. Я осознаю, что не смогу принимать решения, не зная специфики бизнеса. Тогда мне придется плотно взяться за ликвидацию пробелов в знаниях. В масштабе же моего сегодняшнего дела я более чем компетентен.

     



  • На главную